Объём и структура рынка
Оборот розничной торговли в России в 2025 году составил 61,3 трлн ₽ и вырос на 2,6% в сопоставимых ценах. В структуре оборота на пищевые продукты, напитки и табачные изделия пришлось 48,3%, на непродовольственные товары - 51,7% (в 2024 году - 47,3% и 52,7%); доля непродовольственного сегмента остаётся чуть больше и постепенно растёт. В деньгах продовольственная розница дала около 29,6 трлн ₽ (+2,2%), непродовольственная - порядка 31,7 трлн ₽ и росла быстрее.
Отдельный, самый динамичный контур рынка - онлайн-торговля, и здесь оценки расходятся в зависимости от методики. По данным АКИТ, объём интернет-торговли за 2025 год составил 11,5 трлн ₽ (+28%), по оценке Data Insight - около 13,4 трлн ₽ (+19%). Доля онлайн в общем обороте розницы выросла примерно до 18,8% против 16,2% годом ранее, при этом подавляющая часть покупок приходится на отечественные площадки (около 96%). По каналам рынок распределён неравномерно: крупнейшие продуктовые сети формируют около трети товарооборота, остальная офлайн-розница - примерно половину, а онлайн - почти пятую часть, и внутри онлайна доминируют универсальные маркетплейсы.
Динамика и драйверы
Картина 2024 и 2025 годов различается. В 2024-м розница росла уверенно (около +7% в реальном выражении), но в 2025 году динамика охладилась до +2,6%. Главная причина - осторожный потребитель и дорогие деньги: ключевая ставка держится на уровне 14,5% (снижается с пика 21%), инфляция замедляется и держится около 6%. Покупатели чаще откладывают и избирательнее подходят к тратам, а самым быстрорастущим форматом стал жёсткий дискаунтер - спрос смещается в сторону экономии.
Онлайн-канал по-прежнему растёт быстрее офлайна даже с поправкой на инфляцию, но и здесь рост замедлился: число онлайн-заказов увеличилось примерно на 24% - это минимум за последние восемь лет. Долгосрочные драйверы при этом сохраняются: проникновение e-commerce и маркетплейсов в регионы и малые города, импортозамещение, развитие собственных торговых марок сетей, омниканальность и автоматизация. Точкой структурного сдвига остаётся переток спроса из офлайна в онлайн и продолжающаяся консолидация рынка вокруг крупнейших игроков.
Ключевые сегменты и игроки
В офлайн-рознице профиль задают крупные продуктовые сети. X5 Group (Пятёрочка, Перекрёсток, Чижик) - лидер по выручке: 4,64 трлн ₽ за 2025 год (+18,8%) и почти 29,8 тыс. магазинов. «Магнит» объединяет более 33 тыс. магазинов разных форматов и в 2025 году усилился покупкой «Азбуки Вкуса»; «Лента» показала самый быстрый рост среди крупных сетей (+24,2%) и преодолела рубеж в 1 трлн ₽. Сети активно развивают магазины у дома и дискаунтеры, тогда как гипермаркеты теряют привлекательность. Рынок концентрируется: на крупнейшие FMCG-сети приходится около 31,1% розничного товарооборота, и эта доля растёт.
В онлайне рынок ещё более консолидирован. Совокупные продажи трёх крупнейших маркетплейсов - Wildberries, Ozon и Яндекс Маркет - за 2025 год составили 8,59 трлн ₽ (+32,2%), хотя темпы заметно снизились с +56% годом ранее. На универсальные маркетплейсы приходится порядка двух третей объёма онлайн-продаж и около 80% всех заказов, прежде всего на Wildberries и Ozon. Самые быстрорастущие ниши онлайна - продукты питания (eGrocery, около 1,5 трлн ₽, +23%) и аптечный сегмент (ePharma, около 475 млрд ₽, +22%).
Действующая господдержка
Отдельной прямой поддержки именно розничной торговли немного: специальных льготных программ под открытие магазинов или онлайн-площадок, в отличие от ряда производственных отраслей, нет, а финансирование в основном проектное и рыночное. Меры, которые реально работают рядом с ритейлом, носят преимущественно косвенный характер. Это поддержка отечественных производителей, чья продукция формирует ассортимент сетей: приоритет российским товарам в закупках и готовящаяся «российская полка» - законопроект Минпромторга об обязательной минимальной доле полочного пространства и приоритетной выдаче отечественных товаров в онлайне (первые категории - косметика, парфюмерия и бытовая химия; под действие не попадают площадки и ритейлеры с оборотом менее 2 млрд ₽).
Складскую, логистическую и производственную часть торговых проектов (распределительные центры, фулфилмент, собственное производство и СТМ) можно опереть на общие инструменты: преференциальные режимы (ОЭЗ, ТОР), промышленную ипотеку на производственную недвижимость и меры поддержки МСП. Эти инструменты снижают издержки и повышают шансы проекта, но требуют соответствия критериям и собственного софинансирования и не гарантируют одобрения - окончательное решение принимает фонд, банк или профильная комиссия. Параллельно усиливается регулирование онлайн-канала: с 1 октября 2026 года вступает в силу закон о платформенной экономике (ФЗ № 289-ФЗ), который вводит единые правила для маркетплейсов и продавцов - это не мера поддержки, а дополнительная нагрузка по соответствию, которую стоит учитывать в проекте.
Точки риска для инвестпроекта
Банк и фонд проверяют прежде всего реалистичность спроса, трафика и сопоставимых продаж, а также обслуживание долга при высокой ставке. Типовые слабые места торговых и e-commerce проектов: завышенный прогноз выручки и трафика на фоне осторожного спроса и общего замедления рынка; тонкая юнит-экономика, особенно в онлайне, где растут комиссии маркетплейсов и велика доля возвратов («возвратное потребление» оценивают примерно в триллион рублей); зависимость от одного канала-маркетплейса и меняющихся правил площадок и регулятора; дорогие деньги при ставке 14,5%, удорожающие инвестиции и оборотный капитал; затраты на логистику последней мили и склады; дефицит персонала; зависимость от импортных товаров и торгового оборудования в непродовольственном сегменте.
В бизнес-плане эти зоны закрывают заранее: консервативные выручка, трафик, конверсия и маржа с поправкой на охлаждение спроса; сценарии при росте комиссий маркетплейсов и изменении регулирования; подтверждённые источники капитала и собственное софинансирование; проработанные схема поставок, ассортимент и логистическое плечо; запас прочности в пессимистичном сценарии при высокой ставке. Это убирает частые причины отказа и повышает шансы на финансирование, хотя окончательное решение всегда остаётся за банком, фондом или комиссией.